Считается, что есть люди быстрые и медленные, но на самом деле есть еще очень быстрые и очень медленные. Мы с Андреем всегда были весьма противоположны в этом отношении, а недавно разбежались так далеко, что теперь едва различаем друг друга с дальних концов континуума. Просыпаюсь я позавчера утром на своей стороне, приставляю к глазу подзорную трубу, нахожу на горизонте мужа, легонько толкаю в бок и объявляю, что у нас с ним случился очередной юбилей.
— Чего-чего? – мычит Андрей спросонья. – Ааа! – внезапно он все понимает. – Что, уже сегодня?
— Типа того.
— Ой, а я думал, во вторник или среду, — виноватый тон — это хорошо.

Я потягиваюсь и вспоминаю, что ровно 13 лет назад была суббота. К 10 утра я записалась в парикмахерскую, чтобы уложить волосы, сижу в кресле, а парикмахерша, не особо торопясь, чего-то там приглаживают на моей голове. Нетерпеливо смотрю на часы и отмечаю, что уже 10:40:
— Как Вы думаете, скоро ли Вы закончите? – вежливо интересуюсь. – А то я на свадьбу опаздываю.
— Ко скольки?
— К 11.
— А свадьба чья? – зевая, любопытствует моя волосяная фея.
— Так моя же!
Это было смешно – ее лицо в зеркале и даже фен, выскользнувший у нее из рук мне на голову.

clone tag: 1978633014323710267

В дверном проёме появляется дочь и напоминает, что пора вставать. Но не так все просто – свеженькая крепатура намертво пригвоздила меня к матрасу. А все потому, что я записалась в оздоровительную секту под названием Move Wild – это про естественные движения в естественной среде. Тренировки проходят в лесу, и каждая сулит разные типы упражнений. Например, иногда участники лазают по деревьям, иногда поднимают бревна в качестве гантелей, а в минувшую субботу, когда была я, мы ползали. Как пантеры, крабы, обезьяны и лягушки. Представили? Но мы ползали гораздо медленнее, чем вы представляете. Нет-нет, еще медленнее.

Вкратце дело было так. Ползу я этакой осознанной пантерой по лесной поляне, сосредоточилась на своей правой руке, медленно переношу вес и фокус внимания на левую и замираю на полпути, потому что вокруг … грибы. То тут мелькнет свинушка, то там подберезовик. Но я держусь, по сторонам стараюсь не смотреть, про себя повторяю: «Я не грибник, я физкультурник! Я не грибник…» А ползти все тяжелее, мышцы напрягаются, внимание рассеивается, но я борюсь – с силой собираю его в кулак, и вдруг перед самым моим носом вырастает белый гриб. Царь грибов. Ну, довольно! Это уж слишком – такое искушение мне не победить. И я срываюсь. И срываю белый гриб. А сложить некуда, так что я теперь с грибом ползу. Раз ступив на скользкую дорожку, обратного пути нет – вот уже у меня в каждой руке по три гриба, и, видимо, моя медленная пантера начинает ощутимо хромать.
— Что это вы там делаете? – внезапно нависает надо мной инструкторша. От неожиданности я аж подпрыгиваю – на всех четырех своих мягких лапах. – Грибы собираете?!
Я виновато киваю. После увесистой паузы она вдруг спрашивает:
— А что, Вы знаете, какие надо брать?
Снова энергично киваю. Но тут она приходит в себя и жестко так мне говорит:
— Ну-ка, отложите их в сторону. Потом заберете. Продолжайте ползти.
— А, может, Вы их возьмете? — робко предлагаю я, — вдруг потом не найдем.
— Ну… ладно, — соглашается она, забирает мой улов и складывает в центре поляны.

Моя пантера больше не хромает, а бодро устремляется к очередным грибам, бросает их инструкторше, а та ловит и складывает их аккуратной кучкой. Следующий круг мы ползем крабами.
— Что Вы там мешкаете? Не смотрите на грибы! Это второй круг – Вы уже все собрали. Ползите и не отвлекайтесь.
— Да я на них и не смотрю вовсе, это они на меня глядят! – оправдываюсь.

Тем временем, а вернее, чуть раньше того времени, Андрей на своей стороне континуума предается совсем иным наслаждениям. У них, на быстрой стороне, видите ли, все лето продавали мотоциклы, вот он и взял один, а потом не удержался, и обменял его на другой, помощнее. Вообще гонять на мотоцикле – это настолько в духе Андрея, что весьма странно, что он купил его только сейчас. Но еще более странно, что для этого он продал свой велосипед. Столько лет я жила с велосипедистом – я знала полтора десятка велосипедных брендов, названия всяких мелких деталюшек, я носилась по заснеженной Москве с годовалой Ясей на руках в погоне за регулируемым подседельным штырём. Да я была лучшей женой велосипедиста на сотню миль вокруг – «даже круче Бориной жены», как однажды заметил кто-то из Андрюхиных друзей. (Для протокола: Борину жену я ни разу не видела, но понятно же, что она крутая, чо!) И кто я теперь? Настоящий кризис идентичности. Это как обнаружить, будто ты сам в одночасье стал другим, будто я сама что-то утратила. Невероятно, насколько чужой велосипед был частью моей жизни.

Но это все в прошлом. Теперь Андрей больше не приезжает с работы грязный и потный, теперь он является весь в коже, пропахший ветром и скоростью, с цветами и массажными маслами и говорит, разливая шампанское:
— Как-то мне немного неловко, что я не подготовился заранее.
— Да ладно, — отвечаю, — ерунда, — ты ж не знал, что 17 сентября в понедельник!