С тех пор, как вышел сериал «Планета Земля 2», вся прогрессивная британская общественность припала к телеэкранам. Семьями. И без всякого чувства вины. Наша дочь, которая в последнее время все больше про «Голодные игры», и то сделала нам замечание: «Данила уже посмотрел шестую серию Planet Earth, а мы третью еще не досмотрели!» Мы, конечно, незамедлительно ускорились, нагнали упущенное и прямо всеми фибрами почуяли, как в воздухе завитал естественнонаучный духан. Идем мы, этим духом пронизанные, на днях из школы, видим, народу человек пять столпилось, и все свои взгляды куда-то вверх устремили. И со всех сторон ухает: «Сова! Сова! Смотрите, сова! Живая! На крыше. Спит!» Смотрим и правда, сидит красавица возле антенны, не шелохнется. А народу все прибывает, вот уже нас человек десять. Все к заветной крыше пытаются поближе подобраться, кто-то на кирпичный забор взбирается, кто-то в калитку соседнего дома стучит и спрашивает, нельзя ли из их садика птичку заснять — оттуда вид лучше. И вот я уже слышу, как зашуршали картиночки, полетели в Инстаграм и Фэйсбук, а я что? А я кошелка, у меня телефон дома на зарядке лежит! Локти кусаю и думаю, все равно и мне надо поближе подойти и вобрать хотя бы так, этими вот несовершенными глазами.

Илья откуда-то снизу выдыхает взволнованно:
— Мама, мама, это моя первая настоящая сова!
— И моя первая! — отвечаю.
А она все сидит не двинется, дразнит, подает надежду.
— Я, — говорю, — дети, сейчас вам быстренько еду приготовлю, а сама вернусь с фотоаппаратом. Может, она все еще здесь будет.

Ринулась домой, котлеты на сковороду метнула, рису наварила и в дверь. Прибегаю назад — на месте моя голубушка. Навожу свою зеркалку, снимаю, приближаю кадр, медленно разглядываю. Что это? Что это синее у нее между лап? Не может быть! Это же верёвка! Ве-рёв-ка? Сову привязали? Жестокое обращение с животными?! Звонить в Общество защиты птиц? А может, это хозяева совы ее так выгуливают? «Угу, как орла в мультике про тайную жизнь домашних животных», — ворчит мой внутренний скептик. Но что же все-таки делать? Я медленно прокручиваю кадр снизу вверх. Не может быть! И на шее синяя веревка! Пока я дрожащей от волнения рукой лезу в задний карман за телефоном, мой внутренний скептик обо всем догадался и ржет в голос: «Сова деревянная и будет сидеть там, пока не размокнет. Или пластиковая и будет сидеть там вечно. Во славу Дэвида Аттенборо.»